Май, 2026
Три ночи ради сорока минут в Каинды
Вода в этом году неспокойная — рябь не даёт зеркалу собраться. Дождался безветренного утра только на третий день: стволы наконец легли отражением ровно, без дрожи.
Я хожу туда, где рассвет ещё не остыл. Каньоны, солёные озёра, барханы и ледники — шесть лет в пути за светом, который случается раз.
Казахстан — это девять часовых поясов света в одной стране: степь, пустыня, ледники и солёные озёра меняются каждые двести километров.
Я снимаю то, что видно только тем, кто пришёл заранее и ушёл последним — час до восхода, час после заката. Остальное время — дорога: до Чарынского каньона восемь часов, до Бозжыры — почти сутки.
Не ищу идеальный кадр — ищу условия, при которых место становится собой: туман над Кольсаем, ветер, поющий в барханах Алтын-Эмеля, свет, проходящий сквозь толщу воды в Каинды.
Шесть мест, которые я переснимаю каждый год — потому что свет там ни разу не повторился.
Заметки прямо с места — до обработки, до выбора кадра.
Вода в этом году неспокойная — рябь не даёт зеркалу собраться. Дождался безветренного утра только на третий день: стволы наконец легли отражением ровно, без дрожи.
Приехал в межсезонье, когда дорогу почти размыло. Зато плато стояло совершенно пустым — впервые смог поставить камеру там, где обычно не протолкнуться.
В сухую погоду песок Алтын-Эмеля действительно поёт при сходе — низкий гул, похожий на далёкий самолёт. Кадр получился только со второго захода, когда стих ветер.
Провожу небольшие фототуры по местам из галереи (2–4 человека) и печатаю лимитированные пейзажные серии. Пишите — отвечаю обычно с дороги, иногда с задержкой в сутки.